Jun 15, 2023
Как косметический бренд Fresh добился устойчивого развития
Автор: Лаура Регенсдорф. Все продукты, представленные на Vanity Fair, независимы.
Лаура Регенсдорф
Все продукты, представленные на Vanity Fair, отбираются нашими редакторами независимо. Однако, когда вы покупаете что-то по нашим розничным ссылкам, мы можем получать партнерскую комиссию.
Яркое февральское утро на чайной ферме площадью 250 акров недалеко от южного края Маврикия.Алина РойтбергиЛев Глазман, основательницы бьюти-бренда Fresh приезжают с долгожданным визитом. Накануне шел проливной дождь, как это часто бывает на этом теплом, низкогорном участке острова, расположенном примерно в 700 милях к востоку от Мадагаскара в Индийском океане. Но сегодня погода идеальная - 82 градуса и солнечная, как будто соблюдая свои манеры для гостей, потерявших смену часовых поясов. Ватные облака усеивают безмятежное голубое небо, а под ним ряды плюшевых растений Camellia sinensis тянутся почти до горизонта. Чай процветал – вопреки всему – на этом участке вулканической местности с 1892 года, благодаря чему банки с буа-шери стали привычным зрелищем в домашних кладовых по всему региону. Теперь, в сотрудничестве с Fresh, черный чай, добываемый в одном поместье, превращается в другой вид услуги: в виде запатентованного экстракта, который питает восстанавливающую кожу сыворотку Tea Elixir.
Маврикийский чай, особенно богатый фитосоединениями, является эксклюзивным ингредиентом сыворотки Fresh's Tea Elixir.
Этот вид ухода за кожей «от фермы до бутылки» в последние годы время от времени приобретал популярность, отражая изменения в еде и моде, чтобы повысить прозрачность поставок. В последнее время, когда разговоры об устойчивом развитии в индустрии красоты выходят за рамки упаковки и охватывают весь объем производства, перспектива налаживания прямого партнерства с поставщиком означает, что такая компания, как Fresh, хорошо обеспечена ресурсами как часть конюшни брендов LVMH. — может помочь сформировать эту дугу с нуля. «Это больше, чем просто ингредиент», — объясняет Ройтберг с коротко подстриженными волосами и пашминой, защищающей руки от солнца. Спокойно проницательная, с едким остроумием, она дополняет кипучий энтузиазм Глазмана. «Дело не только в том, откуда родом растение, но и в месте, где оно растет, и в людях, которые его собирают», — говорит она. «Это действительно о природе планеты».
Это сообщение находится в центре внимания островной республики, экзистенциально настроенной серьезно относиться к изменению климата. Солнечные панели и ветряные турбины усеивают пейзажи Маврикия, где правительство объявило о планах по поэтапному отказу от производства энергии на основе угля к 2030 году. На придорожной фреске по дороге в Буа-Шери изображена мультяшная Земля, крутящая педали велосипеда, с напоминанием: « Пожалуйста, переработайте». Объединившись с чайной фермой, Fresh намеревался стать членом Союза этической биоторговли (UEBT) — первым среди домов LVMH, подписавшим контракт с некоммерческой организацией. «Это глобальная организация, и мы начали с них во время пандемии, так что это было действительно сумасшедшее время, чтобы [предпринимать] это», — говорит Ройтберг, размышляя о лабиринте логистики. Организация проверяет, что компании соблюдают ряд фундаментальных принципов, которые включают сохранение биоразнообразия и уважение трудовых прав, вплоть до таких особенностей, как доступные туалеты. «Когда вы используете ингредиенты не для того, чтобы прокормить себя, а для косметики и других вещей, вы хотите найти способ сделать это экологически безопасным», — говорит Глазман, и его глаза загораются на чайных полях высотой по пояс, когда рабочий собирает приток чая. молодые листья. Соседние кусты обнаруживают следы прежнего механизированного сбора урожая, но Bois Cheri при поддержке косметического бренда продолжает модернизировать свою практику, переходя к ручному сбору ради урожая высочайшего качества.
Свежесобранные чайные листья в Буа Шери, работающем с 1892 года.
Для Глазмана и Ройтберга, которые открыли свой бизнес в 1991 году и создали базу поклонников благодаря красиво упакованному мылу Fresh, привлекательность чая всегда была второстепенной. Оба родом из самоварной культуры: Ройтберг родом из Украины, а Глазман вырос в России и Израиле. «Когда в 2008 году был выпущен «Черный чай», — говорит Ройтберг, имея в виду первый крем для лица и маску, которые в конечном итоге послужили толчком к созданию коллекции на основе богатого антиоксидантами ингредиента, — это был черный чай нашей молодости». Несмотря на скрытую ностальгию по основателям, чай также действовал как отмычка, вписываясь в подобные ритуалы по всему миру. Взгляд из первых рук на процесс изготовления чая на Маврикии закрепляет то, что Ройтберг – с большим почтением, чем на маркетинговом языке – называет «путешествием в банке». На третьем этаже фабрики Буа-Шери только что собранные листья, вынутые из полевых мешков, застилают одну сторону комнаты, а коробчатые вентиляторы помогают облегчить 24-часовой период сушки. В другой зоне листья мелко измельчаются, и полученный порошок мигрирует по конвейерной ленте на уровне земли, приобретая орехово-окисленный коричневый цвет в течение короткого периода ферментации. Пьянящий аромат, витающий в воздухе, до странности знаком — все равно, что падать в чайницу «Алисы в Стране чудес».